Широко открытое небо - Алексей Стравинский

Стивен хотел сию же секунду умереть на могиле матери, но он не заслужил столь лёгкого конца. Наивный и поспешный в желаниях и действиях человек.

Спустя почти четыре часа зарёванный, перепачканный землёй парень медленно, едва переступая с ноги на ногу покинул кладбище. Гость ждал его у выхода.

Парень никак не отреагировал на его появление. Он остановился и смотрел на него с небольшим энтузиазмом, чем если бы это был не Гость, а фонарный столб.

Гость протянул руку.

— Идём со мной, — в его голосе слышалось настоящее сожаление.

Парень опустил взгляд под ноги. Несколько секунд о чем — то подумал, поднял взгляд на Гостя и угрюмо кивнул.

— Хорошо — опустошённым голосом согласился Стивен.

Парень прикоснулся к белоснежной руке. Оба тот же час исчезли. Кованная калитка тихо заскрипела и с хорошим грохотом ударилась о раму.

2

Я бы хотел вам сказать, что они снова оказались на поляне, лежащей на краю обрыва. Было бы здорово сообщить вам о том, что Стивен сделал все необходимые выводы, что он смог изменить себя уже на столь коротком отрезке пути. Было бы прекрасно, если бы с этого момента ход истории перешёл в более позитивное русло, но, увы.

Там, на поляне, именно в этот момент в теперь уже дотлевающий костёр упала первая капля дождя, за ней следующая, а после дождь стал непроглядной стеной.

Их не было и в прекрасном детском воспоминании Стивена. Их не было и в его мерзких воспоминаниях.

Гость и Стивен сидели в опустошённом притоне. Красная комната, сидящий на полу среди хлама Гость и сидящий напротив него Стивен. В пустую оконную раму вместе с ветром влетал дождь. На стенах с лязгом трепались последние куски обоев, покосившаяся мебель всё так же уверенно впитывала в себя влагу, с потолка временами падали крошки штукатурки. Трещины пола, стен и потолка в подобном месте настойчиво напоминали контуры проглядывающих сквозь кожу вен.

— Зачем всё это?

Голос Стивена изменился. Ещё никогда он не был таким пустым и в то же время полным, равнодушным и рвущимся от натиска эмоций.

Гость смотрел на Стивена иначе. Теперь он не мог сказать ему в лицо, что он мерзкая, жалкая, склизкая субстанция. Теперь Стивен был для него чем — то важным, разумным, заслуживающим долю уважения. Гость взглянул на его прошлое его же глазами. Он пережил вместе с ним некоторую его боль. Теперь он знает Стивена порядком лучше.

— Вспомни мир, в котором ты живёшь, Стивен.

— Я помню его достаточно хорошо.

Гость напряг скулы.

— Тебе ли не знать, сколько в нём несправедливости, лжи? Тебе ли не знать, как низко пал ваш мир?

Стивен неплотно прикрыл веки и медленно, будто неохотно кивнул головой.

— А хорошего в нём совсем ничего не осталось?

— К счастью, хорошее ещё живёт, но оно умирает.

Гость встал. Подошёл к освобождённому от стекла окну.

Вечеряющий, окутанный туманной пеленой город был невидим. Мысли многих людей окутаны чем — то подобным. Они не могут отыскать себя, у них нет шансов найти верный путь. К сожалению, виновны в этом лишь они. Кто — то сам загнал себя до подобного состояния, кому — то помогли и только единицы продолжают бороться и сохраняют в себе человека.

— Но какое к этому всему я имею отношение?

Гость обернулся. Глядит на Стивена.

— Чтобы изготовить противоядие нужно отравиться.

Стивен встал, подошёл к окну. Впервые он самостоятельно так близко подошёл к Гостю. Тот был выше вполне рослого парня на две — три головы. Стивен, имеющий сто восемьдесят сантиметров роста рядом с ним был точно подросток.

— И что я должен делать?

— Тебе нужно созреть. Позже ты сам всё поймёшь.

— Созреть?

— Да, созреть.

— Хорошо, созреть, — сказал Стивен на выдохе. — В каком смысле созреть?

Гость отпустил сырую, усыпанную осколками битого стекла раму. Подошёл к боковой стене — к истрескавшейся, покрытой грибком картине.

— Есть ли смысл строить на развалинах, как думаешь?

Стивен продолжал смотреть на вечеряющий туманный город. Ответ от него не прозвучал. Он догадывался, что Гость только начал разговор.

— Дурная затея, — продолжил Гость. — Дурная затея, а строить нужно.

Просунул ноготь — коготь в трещину на штукатурке, он буквально отковырнул от стены её большой кусок.

— Основание — то, в принципе, отличное.

Глядит на оголившиеся кирпичи.

Стивен начал понемногу улавливать смысл.

— Ты, Стивен, от части стал тем, кем ты был по вине других людей — их равнодушие и жестокость сделали тебя не тем, кем ты должен был вырасти при иных обстоятельствах.

Гость оперся плечом о стену. С неё осыпалось ещё немного штукатурки. С виду лёгкий Гость на самом деле был очень тяжёлым.

За окном продолжал лить дождь. По телу Стивена начал скользить холодок.

— Но, всё, что с тобой случилось было тебе предначертано. Не пройди бы ты через все жизненные ситуации, с которыми ты постоянно сталкивался, не было бы сейчас этого вечера, этих разговоров, этих мыслей и прочее — прочее.

— А может я против такой участи! — спокойно сказал Стивен.

Гость приподнял бровь.

— А может быть это твоё бремя! Это цель всей твоей жизни! Именно для этого ты и был рождён! — безукоризненно идеальная дикция Гостя выделила эти слова красными чернилами.

Вчерашний «никто», падший, угробивший свою жизнь человечишка сейчас пытается понять слова Гостя о том, что он невероятно особенный, можно сказать избранный!

Что за чушь я слышу?!

— Многие вещи очень непросто осознать, Стивен! Порой нам остаётся только принять факты и действовать.

Вчерашний никто исчез. На его место пришёл чрезвычайно важный и таинственный некто.

Лифт снова загудел. Обитель — ни окон, ни дверей, кроме входной, что распахнута настежь. Только сырость, повсеместный мусор и давящая энергетика, как эхо прошлых времён. Внутри уже порядком темно, у окна одинокий парень, который болтает сам с собой — именно это сейчас видел всё тот же недавний здешний собеседник Стива. Естественно, первое и последнее о чем он подумал — наркоман.

А ведь я его предупреждал. Сейчас — то я из него дух выбью!

Живущий по соседству тихо потянул на себя полуприкрытую дверь, вошёл в коридор, сделал несколько шагов и…

И вдруг остановился, сам не зная почему.

Мужчина чувствует:

Всё внутреннее зло куда — то исчезло. Рука, крепко держащая подобранную с пола деревянную ножку стула, вдруг потеряла силу. Дерево тихо легло на пол.

Длинный, относительно узкий коридор, погруженный в полутьму. Окно — яркий контраст из света. Стивен — тёмный силуэт на его фоне и что — то ещё, непривычной, неясной формы.

Крыло!

Гость